Итальянский фигурист Кори Чирчелли — один из тех, кто буквально считал дни до окончания дисквалификации Камилы Валиевой. Для него ее «разбан» — не просто новость из ленты, а событие уровня личного праздника. 25 декабря, когда срок отстранения россиянки официально истек, Кори не только эмоционально отреагировал в соцсетях, но и оставил комментарий под ее постом на русском языке.
Он не скрывает: для него Валиева была и остается фигуристкой, которая перевернула представление о женском одиночном катании.
«Она величайшая в истории. Это даже объяснять не нужно»
Чирчелли признается, что его восхищение Камилой началось задолго до Пекина и допингового скандала.
По его словам, еще в юниорские годы о Валиевой говорили буквально повсюду:
«Я помню, как обо мне знакомые из разных стран рассказывали о какой‑то невероятной девочке из России, которая делает элементы, недоступные никому. Тогда я впервые посмотрел ее прокаты и с тех пор уже не отводил глаз от ее карьеры. Это был уровень, который казался нереальным».
Когда Камила вышла во взрослое катание, ожидания только усилились.
«Все, что я о ней слышал, полностью оправдалось. Иногда казалось, что это просто иллюзия, монтаж, — настолько все было близко к совершенству. Для меня она — ангел фигурного катания, человек из другой реальности», — рассказывает Кори.
«Олимпиада в Пекине до сих пор вызывает злость»
Тему Олимпиады он до сих пор переживает очень болезненно.
«Я жил тогда в Северной Америке. Помню этот день буквально по секундам: мы сидели в кофейне с другом, и вдруг на всех экранах, во всех новостях — только Камила. Программы прерывали, в студиях спорили, люди кричали. Мир будто замер, а из суперзвезды за несколько часов сделали злодея номер один. Это было ужасное ощущение».
Чирчелли признается, что его поразила не только травля, но и то, как сама Валиева перенесла давление:
«Ей было 15. И при этом она не сказала ни одного грубого слова в адрес людей, которые позволяли себе самое жесткое. Я тогда подумал: вот это сила характера. Многие взрослые спортсмены под таким прессингом сломались бы окончательно».
«Я сомневался, что она сможет вернуться. Но она доказала обратное»
После Пекина Кори не был уверен, что увидит Камилу на льду снова:
«Истории, когда суперзвезды из России или других стран говорили: “я вернусь”, — а потом так и не возвращались на прежний уровень, уже были. Поэтому да, у меня были большие сомнения. Слишком много боли, давления, критики, юридических разбирательств».
По его словам, именно поэтому сейчас ее желание снова выступать на топ-уровне вызывает у него особое уважение:
«Это вдохновляющая история. Пройти через такое и все равно встать на лед, снова захотеть соревноваться, а не просто катать шоу — это дорогого стоит. Я уверен, когда‑нибудь о ней снимут фильм или напишут книгу. И это будет не просто спортивная биография, а история о стойкости. Тиражи, поверьте, будут исчисляться миллионами».
Первая встреча с Валиевой: «Она была младше, но уже легенда»
Лично они пересекались всего раз — в Куршевеле.
«Мне тогда было 16, ей — 13. Для меня это был почти шок: ты смотришь на девочку, которая младше тебя, но уже фигуристка, о которой говорит весь мир. Не знаю, помнит ли она эту встречу, но я — да. У меня до сих пор хранится фотография, я иногда ее пересматриваю».
После этого контакта вживую у них началась короткая, но важная для Кори «переписка в одну сторону»:
«Я писал ей много раз, но честно — больше как фанат, чем как друг. Я отмечал ее в постах, когда выкладывал свои попытки четверных. Я ведь реально учился прыгать по ее технике, пересматривал замедленные повторы, разбирал каждое движение. Она была для меня эталоном».
«Ее лайк на мой комментарий — как маленький личный праздник»
Когда Валиева выложила пост о возвращении к большой спортивной карьере, Кори, не раздумывая, оставил комментарий на русском.
«И когда я увидел, что она поставила лайк, я, конечно, просто рассмеялся от радости. Это такой маленький, но очень приятный момент. Ты годами следишь за человеком, восхищаешься, а потом он вдруг замечает тебя. Очень хотел, чтобы ее поздравили и другие фигуристы, но все совпало с католическим Рождеством — у многих были свои дела, семейные праздники».
«Для нас с Мемолой 25 декабря — двойное Рождество»
Внутри итальянской сборной тема Валиевой тоже обсуждалась не один месяц.
«Мы с моим близким другом Николаем Мемолой говорили об этом постоянно. Спрашивали друг друга: “Ну что, совсем скоро?” Для нас 25 декабря стало реально двойным Рождеством. Сначала праздник, потом — официальное завершение дисквалификации Камилы. Ее возвращение по значимости оказалось где‑то рядом с рождественским настроением».
Остальные итальянские фигуристы, по словам Кори, тоже внимательно следят за развитием событий:
«Здесь, в Италии, все в ожидании. Женское одиночное катание в последние годы развивается медленнее, чем хотелось бы. Меньше прорывов, меньше настоящих звезд. Многие мечтают снова увидеть Камилу на международных стартах — хотя понимают, сколько всего вокруг нее произошло. Все до сих пор в шоке от того, что прошло уже четыре года. Время просто пролетело».
«Она может снова стать суперзвездой. И даже без множества четверных»
Чирчелли уверен: потенциал у Валиевой никуда не делся.
«Сейчас, с новым возрастным цензом, эпоха безумного количества четверных от Трусовой, Щербаковой, Валиевой уйдет, по сути, в юниоры. Во взрослом катании уже виден иной тренд: стабильность, качество, компоненты, минимальный набор четверных. И в этом контексте Камила по‑прежнему может быть первой».
Он напоминает, что зрители видели ее на шоу после бана:
«Все увидели, что с тройными прыжками у нее полный порядок. По технике и легкости они до сих пор лучше, чем у большинства конкуренток. Даже если она решит ограничиться тройными и максимум одним четверным, это все равно будет уровень, с которым можно выигрывать крупные старты».
Вернет ли она четверные? Мнение итальянца
Кори аккуратно оценивает перспективы Валиевой в плане самых сложных элементов:
«Я допускаю, что при желании она вернет четверной тулуп — он всегда выглядел у нее максимально естественно. А вот насчет четверного акселя и сальхова я бы не спешил. Тут важно понять, как изменилось тело, как оно реагирует на нагрузки во взрослом возрасте. Это уже другая биомеханика, не юниорская».
При этом он не сомневается: даже без каскада сложнейших прыжков Камила может снова забирать золото:
«Есть же пример Алисы Лю, которая выигрывала крупные турниры, когда ставка была сделана не только на четверные, но и на стабильность, вращения, компоненты. У Камилы база по компонентам колоссальная. Если она выстроит программы грамотно, с сильной хореографией, она снова станет ориентиром для всех».
«Мы в раздевалке чемпиoната Италии смотрели чемпионат России»
Отдельная тема — интерес Кори к российскому фигурному катанию вообще. Он признается, что старается не пропускать ни одного крупного старта.
«Я следил за последним чемпионатом России, хотя сам в это время выступал на чемпионате Италии. В раздевалке после прокатов мы с Даниэлем Грасслем и Маттео Риццо сидели с телефонами и смотрели выступления россиян. Обсуждали контент, судейство, новые имена. Можно сказать, жили сразу в двух чемпионатах».
По его словам, в Италии российская школа давно воспринимается как отдельный ориентир:
«Многие наши тренеры разбирают программы российских фигуристов — и одиночников, и пар. Смотрят, как строятся связки, какие хореографические решения используют, как ставятся дорожки шагов. Россия долго задавала тон в техническом и артистическом смысле, и это нельзя отрицать».
Отношение к Евгению Плющенко и российской школе
Кори не скрывает уважения и к легендам российского фигурного катания.
«Плющенко — один из тех, на чьих прокатах я вырос. Его Олимпиады, особенно Турин, пересматривал десятки раз. Для меня он — пример того, как можно совмещать силу, харизму и сложнейший контент. Российская школа вообще всегда ассоциировалась с уникальным сочетанием артистизма и сложности».
Он считает, что именно такие примеры повлияли на то, что сейчас творится в женском катании:
«Без революций Плющенко, Ягудина, без программ, которые делали в России в начале 2000-х, не было бы и нынешних мультиквадов у девочек. История фигурного катания — это цепочка, и Россия в ней занимает огромный пласт».
Милан‑2026: мечты о Валиевой на Олимпиаде
Естественно, разговор с итальянским фигуристом выходит и на тему домашней Олимпиады в Милане‑Кортине.
«Для любого итальянца Олимпиада‑2026 — это особая цель. Я мечтаю попасть туда, выступить перед своими, почувствовать эту атмосферу. И, конечно, мне бы очень хотелось увидеть там Камилу. Представьте: Олимпиада в Европе, возвращение одной из самых ярких фигуристок в истории — это был бы шедевр для всего вида спорта».
При этом Кори понимает, насколько сложна международная политическая и спортивная ситуация:
«Мы все живем в реальности, где решения принимают не спортсмены. Есть федерации, комитеты, суды. Но как спортсмен я могу говорить только об одном: фигурное катание проигрывает, когда в нем нет сильнейших. Я мечтаю, чтобы на льду снова соревновались все лучшие, без исключений».
Как дело Валиевой изменило восприятие допинга в фигурном катании
Чирчелли признается, что история с Камилой сильно повлияла на разговоры внутри спортивной среды о допинге:
«После Пекина стало гораздо больше страха. Не только перед тем, что кто‑то сознательно что‑то использует, а перед самим механизмом расследований, утечек, давления. Все поняли, как легко 15‑летнюю девочку можно превратить в символ скандала. Многие стали нервничать из‑за любых таблеток, витаминов, даже из‑за обычного лечения у врачей».
По его мнению, эта история должна привести не к охоте на ведьм, а к более взвешенному подходу к юным спортсменам:
«Очень надеюсь, что из этого случая сделают выводы. Дети должны быть защищены. Если вокруг них происходят какие‑то нарушения, отвечать в первую очередь должны взрослые, а не те, кто выходит на лед с косичками и плюшевым мишкой в руках».
Что ждет женское катание после возвращения Валиевой
Говоря о будущем, Кори видит возможное возвращение Камилы как точку перезагрузки для всего вида:
«Женское катание сейчас стоит на развилке. С одной стороны — стремление к сложнейшим элементам, с другой — риск, травмы и слишком ранний пик. Появление взрослой, зрелой Валиевой, которая сможет сочетать сложность, артистизм и устойчивость, может задать новое направление. Не только для России, но и для всех».
Он уверен: если Камила действительно выйдет на международный уровень и будет кататься так же вдохновенно, как раньше, это изменит баланс сил:
«Это снова заставит всех тренеров и фигуристок пересматривать планы, искать новые решения, поднимать планку. А конкуренция — это то, что двигает спорт».
Личное пожелание от итальянца
В завершение Чирчелли говорит о самом важном — о том, чего он желает Камиле, помимо побед и титулов:
«Я очень хочу, чтобы она снова почувствовала радость от катания. Не только ответственность, не только ожидания чужих людей, а именно то чувство, ради которого все мы когда‑то вышли на лед — свободу и удовольствие. Медали приходят и уходят, а ощущение, что ты живешь в моменте, — вот что остается».
Он делает паузу и добавляет:
«Если однажды мы снова встретимся — уже как взрослые спортсмены, на соревнованиях или показательных — я просто хочу сказать ей спасибо. За то, что она изменила фигурное катание и вдохновила тысячи людей, в том числе и меня».