«Я живу лучшую жизнь». Чемпионка России Томшина — о материнстве, самостоятельных тренировках и пути обратно в большой биатлон
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина стала мамой — у нее родилась дочь. Уже через несколько месяцев спортсменка начала полноценно тренироваться, а по итогам сезона не только вернулась на высокий уровень, но и завоевала первые в карьере золотые медали чемпионата России. После декретной паузы она провела один из самых ярких сезонов, одновременно осваивая новую жизненную роль — мамы.
О том, как изменилась ее карьера, что на самом деле стоит за «волшебством гормонов» и как совместить спорт высших достижений с маленьким ребенком, Анастасия рассказала в подробном интервью.
***
— В 2022-м ты говорила, что не чувствуешь к себе повышенного интереса, потому что у тебя нет громких международных титулов. В 2026-м ощущение изменилось?
— Нет. Я до сих пор не чувствую, что вокруг меня какой-то особый ажиотаж. Внутри этот сезон кажется мне очень сумбурным: много событий, много эмоциональных качелей. Если смотреть со стороны, получилось классно — медали, титул чемпионки России. Но я по натуре максималист. Условно мой внутренний ориентир — между олимпийской медалью и подиумами Кубка мира. Все, что ниже, — важный этап пути, но не вершина.
Чемпионат России, домашние старты — это, конечно, значимо, но я воспринимаю их как промежуточные ступеньки. Я проделала большую качественную работу, кое-где мне повезло, особенно в тех гонках, где удалось зацепиться за медали. Но в голове это не как «вау, я добилась всего», а как «окей, хороший фундамент, идём дальше».
— Если сравнить тебя образца 2022-го и 2026-го: в чем главное отличие?
— Это два разных человека. Тогда я сильно зависела от тренерских установок, от мнения окружающих. Сейчас у меня есть тот объем опыта и знаний, который позволяет тренироваться самостоятельно и выстраивать подготовку под себя, а не под общий шаблон. Я хорошо понимаю, что мне подходит, а что нет, и не боюсь это применять.
В сборной не всегда есть возможность учесть все индивидуальные особенности — это нормально, группа большая. Но у меня именно после декрета появилась внутренняя смелость отходить от привычных схем, брать ответственность за собственный процесс. Я стала взрослее в принятии решений, перестала бояться экспериментировать. На стартах это тоже чувствуется: действий меньше «по инерции», больше — осознанных и выверенных.
— За последние годы в твоей жизни изменилось почти все: семья, статус, быт. Неизменным остался только биатлон. Тебя устраивает, как складывается карьера?
— Если честно, у меня есть ощущение, что всё происходит вовремя. И беременность, и то, как я из нее вышла, и сам сезон после родов — всё легло очень логично. Был риск «выпасть» надолго, не вернуться на прежний уровень, но в итоге я понимаю: сделала всё правильно.
Да, сейчас нет международных стартов, это отдельная история. Но даже без них я чувствую удовлетворение от того, как развиваюсь как спортсмен и как человек. У меня нет ощущения упущенного времени. Наоборот, беременность и рождение дочери дали мне мощную точку перезагрузки.
— Часто говорят, что после родов спортсменки становятся только сильнее. Это связывают и с гормональным фоном, и с психологическими изменениями. Ты на себе это почувствовала?
— Меня, если честно, раздражает, когда мой результат списывают на «волшебные гормоны». Это звучит так, будто я просто родила, ничего не делала, и мне «повезло». А никому не интересно, как выглядела моя работа до, во время и после беременности.
Есть масса индивидуальных факторов. Например, я забеременела в очень хорошей форме — это важно. Все девять месяцев я не выпадала из движения: тренировалась, адаптируя нагрузки под состояние, много работала над координацией и техникой. Восстановление тоже было не стихийным, а выстроенным по этапам.
Мой организм действительно помог: даже с плюс 15 килограмм, с увеличенным объемом крови я могла кататься на лыжах с пульсом 140 и при этом держать координацию. Но это не чудо гормонов — это годы тренировок и грамотный подход к беременности. Я не ждала «волшебного эффекта», я работала.
— То есть для тебя возвращение в спорт после родов прошло относительно мягко?
— Я бы сказала, осознанно. Я довольно быстро почувствовала, что со мной все хорошо. У меня было с чем сравнивать: я много общалась с девчонками, которые тоже проходили через декрет, и понимала, какие бывают сложности. На этом фоне видела, что мне во многом повезло и с протеканием беременности, и с восстановлением.
Но всё равно это не «прогулка». Ты одновременно встраиваешь в жизнь нового человека и возвращаешь себе тело спортсменки. Нужно быть очень аккуратной, чтобы не сорваться в гонку за формой любой ценой. Я много слушала организм и, пожалуй, первый раз в жизни действительно научилась останавливаться, если он говорит «стоп».
— В прошедшем сезоне у тебя были медали практически на всех турнирах, и впервые в карьере ты выиграла чемпионат России. Есть ли среди этих наград та, которую ты выделяешь особо?
— Честно — нет. Не было такого старта, под который я подводилась «на пик» и ради которого жила весь сезон. Главная задача года была другая: вернуть свои физические кондиции и те ощущения в теле, которые бывают только в хорошей форме. Вот когда ты выходишь на старт, и всё внутри спокойно: ты уверена в ногах, в функционале, в стрельбе.
Мне это удалось, и уже само по себе это важно. Медали в этой картине — приятный бонус, подтверждение, что я двигаюсь в правильном направлении. Но не конечная цель. Я очень хочу, чтобы в следующий раз мои победы были не следствием удачного совпадения факторов, а результатом четко спланированного выхода на форму.
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали после истории с Анастасией Шевченко, которая отстреляла по твоей установке. Это самый неприятный момент сезона?
— Нет, вообще нет. Я об этом почти не вспоминаю. Да, ситуация была неприятная, но для меня она в первую очередь стала уроком. Я действительно не до конца сориентировалась в правилах: мне казалось, что, вставив обойму в магазин, я себя обезопасила. Оказалось, нужно было просто поднять руку — и дальше уже судьи бы решали, как поступать.
В тот день, по сути, никто до конца не оказался прав. Но я не подавала апелляцию, не бегала по коридорам в поисках справедливости. Все сделали выводы — и я, и судьи. Зла я ни на кого не держу. В спорте случаются технические и организационные казусы, от этого никто не застрахован. Это опыт, а не трагедия.
— А что действительно выбивало из колеи в этом сезоне?
— Болезни. Я раза четыре серьезно заболевала за сезон. Это очень тяжело психологически: просыпаться в день гонки, чувствовать, что сил нет, и понимать, что ты не выйдешь на старт. Особенно когда ты только-только разгоняешься после декрета и тебе хочется каждую гонку использовать как возможность.
Мне кажется, это единственный четкий минус выхода на высокий уровень сразу после родов: организм все равно более уязвим. На фоне плотного графика стартов, перелетов, постоянных переездов он иногда просто говорит: «Давай-ка притормозим». И ты вынуждена слушать, даже если в голове горит «надо бегать».
Плюс, честно, у нас внутри страны очень плотный календарь. Гонок много, восстановление между ними не всегда адекватное по времени. Если ориентироваться на структуру того же Кубка мира, можно было бы чуть гуманнее распределить нагрузки. Тогда и риск болезней был бы ниже, и уровень борьбы — выше.
***
— Давай о приятном. Каково это — быть мамой?
— Наверное, это лучший статус в моей жизни. Я была готова к появлению дочери: читала литературу, консультировалась со специалистами, пыталась заранее понять, как построить быт так, чтобы ребенку было комфортно. Когда ты подготовлен теоретически, ты меньше паникуешь в реальности.
Сложности были, конечно. В основном — с логистикой: сборы, переезды, соревнования. Нужно было выстроить систему, чтобы ребенок не страдал от моего графика. Но постепенно мы всё наладили, нашли свой ритм. Сейчас это уже не хаос, а понятная схема, в которой всем более-менее удобно.
Мне, наверное, чуть проще, чем мамам, которые полностью «запирают» себя дома и отказываются от всех своих интересов. У меня есть спорт — это моя вторая опора. Я не растворяюсь полностью ни в биатлоне, ни в материнстве, а стараюсь держать баланс. Когда ты не теряешь себя как личность, у тебя больше ресурса быть спокойной и внимательной мамой.
— Как изменилась твоя повседневная жизнь с появлением дочери?
— Полностью. Если раньше можно было думать только категориями «тренировка — восстановление — старт», то сейчас каждый день — это конструктор из множества деталей. Ты уже не можешь просто лечь спать в девять, потому что завтра важная тренировка: у ребенка свои планы — то зубы, то скачок роста, то просто плохое настроение.
Пришлось научиться гибкости. Понимать, что идеального режима не будет, и подстраивать подготовку под реальность, а не под картинку. Иногда я вставала в пять утра, чтобы успеть сделать часть тренировочной работы до того, как проснется дочь. Иногда переносила занятия на вечер, когда появлялась возможность оставить ребенка с близкими.
Это трудно физически, но очень дисциплинирует. Когда у тебя есть ребенок, ты ценишь каждую свободную минуту. Никаких бессмысленных «залипаний» в телефоне — либо ты с семьей, либо ты работаешь.
— Что изменилось в твоем отношении к спорту после рождения ребенка?
— Появилась другая система координат. Раньше мир крутился вокруг результата: удачный старт — ты на подъеме, провал — катастрофа. Сейчас я выхожу из гонки и понимаю: дома есть человек, для которого вообще неважно, какое место мама заняла. Ему важно, чтобы мама просто была.
Это очень отрезвляет. Ты перестаешь сгорать от неудач, начинаешь относиться к ним как к рабочим моментам. Становится легче переключаться между «я — спортсменка» и «я — мама». Парадоксально, но с рождением ребенка напряжения внутреннего стало меньше, а удовольствие от процесса — больше.
И еще важный момент: ты начинаешь по-другому смотреть на свое тело. Ты видел, через что оно прошло во время беременности и родов, как оно менялось. После этого относиться к себе как к машине, которая обязана выдавать результат любой ценой, уже не получается. Появляется больше уважения к собственным ресурсам.
— Как вы с мужем распределяете обязанности? Насколько его поддержка важна для твоей карьеры сейчас?
— Без поддержки семьи ничего бы не получилось. Мы с Василием (биатлонист Василий Томшин — прим.) очень четко договорились: если я возвращаюсь в спорт, это общее решение и общая ответственность. Он много берет на себя, когда я на сборах или стартах, помогает с дочкой, занимается бытом.
У нас нет истории про «мама должна всё, а папа помогает по настроению». Это партнерство. Конечно, бывают сложные дни, когда все устали, у всех свои тренировки, свои планы. Но мы научились проговаривать, перестраиваться, искать компромиссы. Без этого совмещение двух спортивных карьер и маленького ребенка было бы просто невозможным.
— Ты сказала, что сейчас тренируешься во многом самостоятельно. Как выглядит твоя система подготовки после декрета?
— В основе всё те же базовые принципы: объем, интенсивность, работа над техникой, силовая. Но теперь я гораздо точнее дозирую нагрузку. Слежу не только за пульсом и самочувствием, но и за общим уровнем усталости: сон, восстановление, эмоциональный фон. У мам в спорте это вообще критично.
Я могу, к примеру, перенести тяжелую тренировку, если ночь прошла беспокойно и я понимаю, что просто не вывезу запланированный объем. Раньше могла бы «продавить» себя и выполнить, потому что «так надо по плану». Сейчас я лучше сделаю качественный средний тренинг, чем убьюсь на фоне недосыпа и потом неделю буду отходить.
Еще я стала больше работать над стрельбой в состоянии утомления. Потому что реалии мамской жизни такие: на старт ты редко выходишь «с идеально свежей головой». Всегда есть какой-то шлейф забот, мыслей, усталости. Учусь стрелять именно в таком, приближенном к жизни состоянии, а не в стерильных условиях.
— Какие цели ты ставишь перед собой на ближайшие сезоны?
— Если говорить глобально, я хочу реализовать свой потенциал на максимуме. Внутри есть ощущение, что мой потолок еще не достигнут. Конечно, я мечтаю о международной арене, о Кубке мира, о возможных крупных турнирах. Хочется проверить себя там, где конкуренция максимально высока.
Но при этом я очень четко разделяю то, что зависит от меня, и то, что нет. От меня зависит качество работы, отношение к делу, состояние формы. От меня не зависит политический фон, допуск к международным стартам. Поэтому фокус — на том, что могу контролировать.
А если смотреть приземленно — я хочу стабильно выступать весь сезон без тех провалов по здоровью, которые были в этом году. Хочу подвести организм к такому состоянию, при котором плотный календарь не будет приводить к постоянным болезням. Это для меня сейчас не менее важная задача, чем медали.
— Если оглянуться назад: ты бы что-то изменила в своей дороге — в планировании беременности, возвращении в спорт, выборе приоритетов?
— Нет. Я правда чувствую, что живу лучшую версию своей жизни на данный момент. Со всеми сложностями, бессонными ночами, тяжелыми тренировками, нервами на стрельбище — это всё мои осознанные выборы.
Беременность пришла вовремя, возвращение в спорт было продуманным, а не спонтанным. Я не чувствую, что что-то «потеряла» — скорее наоборот, приобрела очень многое: и как спортсменка, и как женщина, и как человек. Если бы мне сейчас предложили откатить время и пройти этот путь иначе, я бы отказалась.
***
История Анастасии Томшиной — не про «волшебные гормоны» и не про случайное везение. Это пример того, как материнство может стать не точкой в карьере, а новой отправной линией, если относиться к нему и к спорту с уважением, осознанностью и готовностью работать. Томшина не только вернулась на высокий уровень после декрета, но и стала чемпионом России, сохранив при этом главное — ощущение, что она действительно живет свою лучшую жизнь.