Спортивный юрист Антон Смирнов, рассуждая о перспективах возвращения российских футбольных клубов и сборной в международные турниры, заявил, что в нынешних условиях в Европе лишь несколько стран готовы хотя бы частично учитывать точку зрения России. По его словам, речь идет о Венгрии, Словакии и Сербии. Остальные государства континента, по оценке юриста, занимают откровенно недружественную позицию, и это напрямую влияет на судьбу российского футбола на мировой арене.
Смирнов подчеркивает: главным фактором остаётся не спортивный принцип, а политическая конъюнктура. Все ключевые решения в УЕФА и ФИФА, уверен он, принимаются на фоне общей антироссийской риторики, которая доминирует в Европе. Поэтому вопрос не сводится к форме российских футболистов, рейтингу сборной или состоянию инфраструктуры — всё упирается в политическое противостояние и отношение к России как к участнику международных процессов.
По мнению юриста, до тех пор, пока не будут урегулированы политические разногласия, не завершится спецоперация и не прекратится активная поддержка Украины со стороны западных стран, рассчитывать на возвращение России в турниры под эгидой УЕФА практически бессмысленно. Он акцентирует, что до снятия политической напряженности организация и проведение матчей с участием российских команд будут встречать активное сопротивление.
Смирнов отмечает, что даже если формально санкции будут пересмотрены, на практике УЕФА столкнется с бойкотами со стороны национальных федераций и сборных ряда государств Европы. То есть речь идет не о том, что Россия откажется играть, а о том, что соперники не захотят выходить против российских команд на поле. Именно поэтому юрист считает нынешние заявления о «скором возвращении» российских клубов и сборной в еврокубки и отборочные турниры крайне оторванными от реальности.
Отдельно он обращает внимание, что ситуацию с футболом нельзя сопоставлять с другими видами спорта, особенно индивидуальными дисциплинами, где уже существуют различные форматы допуска российских спортсменов — нейтральный статус, ограничения на флаг и гимн и так далее. По его словам, футбол всегда имел особое положение в мировой спортивной системе: это массовый, сверхполитизированный и сверхмедийный вид спорта, где давление со стороны государств и общественного мнения намного выше, чем, например, в теннисе, борьбе или легкой атлетике.
Юрист напоминает, что при принятии решений об отстранении российских клубов и сборных одним из формальных обоснований были вопросы безопасности. Организаторы европейских соревнований ссылались на риски инцидентов во время матчей, возможные протесты, угрозы болельщикам, сложности с логистикой и обеспечением правопорядка. Именно эти аргументы легли в основу ряда официальных документов, хотя, по мнению Смирнова, в реальности всё определялось общим политическим фоном и давлением со стороны отдельных государств.
Смирнов жёстко критикует позицию международных футбольных структур, утверждая, что ФИФА и УЕФА «слепо пошли на поводу» у стран, настроенных против России. По его оценке, вместо того чтобы выступать как независимые и надполитические регуляторы футбола, эти организации заняли откровенно ангажированную позицию, подстраиваясь под интересы наиболее влиятельных игроков на политической сцене Европы.
Отвечая на вопрос, изменилось ли что-то за последнее время в европейском отношении к России, юрист заявляет, что принципиальных сдвигов не произошло. Общий настрой, по его словам, остается тем же: в значительной части стран ЕС сохраняется жесткая антироссийская линия, что автоматически отражается и на футбольной повестке. В этих условиях разговоры о «диалоге» или «поиске компромисса» выглядят скорее декларациями, чем реальными шагами.
Именно поэтому Смирнов видит для России только один реальный путь вернуться под эгиду ФИФА на уровне официальных матчей сборной — смена конфедерации. Речь идет о возможном переходе из УЕФА в Азиатскую футбольную конфедерацию (АФК). В этом регионе, по его словам, количество государств, демонстрирующих ярко выраженное недовольство политикой России, значительно меньше, чем в Европе, а значит, сопротивление включению российских команд в соревновательную систему будет гораздо слабее.
По мнению юриста, переход в АФК потенциально облегчит и работу ФИФА: организации будет проще обосновать возвращение России в отборочные циклы и континентальные турниры в зоне, где нет столь жёсткого антироссийского консенсуса. Если в Европе против участия российских команд активно выступают целые блоки стран, то в Азии, по оценке Смирнова, сплоченного фронта против России не наблюдается.
Он также связывает перспективы перехода в АФК с возможными политическими изменениями в Соединенных Штатах. В случае, если к власти вернется администрация, менее заинтересованная в глобальном давлении на Россию, влияние США на позицию азиатских стран, таких как Япония, Южная Корея и Австралия, может ослабнуть. Смирнов предполагает, что при подобном сценарии давление на футбольные федерации этих государств с целью избегать матчей с российскими командами будет минимальным, а значит, формат совместного участия в турнирах станет более реалистичным.
При этом он подчеркивает, что в европейском контексте даже изменения во внутренней политике США вряд ли радикально повлияют на отношение отдельных стран к России. В Восточной и Северной Европе, отмечает юрист, сложился устойчивый негативный настрой: он перечисляет Литву, Латвию, Эстонию, Чехию, Польшу, Швецию как примеры государств, с которыми крайне сложно вести какие-либо переговоры о спортивном взаимодействии. По его словам, этим странам практически «невозможно что-либо доказать» в вопросе допуска России.
Важной деталью в рассуждениях Смирнова является и то, что он не рассматривает смену конфедерации как временную или символическую меру. Напротив, переход в АФК, по его мнению, может стать стратегическим шагом, меняющим всю географию и логику развития российского футбола. Это затронет и календарь сборной, и структуру внутренних соревнований, и маркетинговые стратегии клубов, которым придется переориентироваться на новые рынки и аудитории.
При этом юрист признает, что такой шаг повлечет за собой целый набор сложностей. Придется адаптироваться к другим климатическим условиям, длинным перелетам, разнице часовых поясов, а также к особенностям судейства и футбольной культуры азиатских стран. Однако он считает, что эти проблемы носят рабочий характер и могут быть решены при грамотном планировании. В отличие от Европы, где барьеры носят в первую очередь политический и идеологический характер, в Азии преобладают именно спортивные и организационные задачи.
Отдельно стоит вопрос репутации и статуса. Европейский футбол традиционно воспринимается как вершина клубного и сборного уровня: самые сильные чемпионаты, крупнейшие турниры, максимальные рекламные контракты. Переход в АФК объективно снизит медийный статус соревнований, в которых будет участвовать Россия. Однако, как подчеркивает Смирнов, в нынешних условиях это может оказаться меньшим злом по сравнению с полной изоляцией и отсутствием официальной соревновательной практики.
С практической точки зрения смена конфедерации может дать российской сборной и клубам возможность регулярно участвовать в отборочных циклах, финальных турнирах Кубка Азии и азиатской Лиги чемпионов, что станет стимулом для развития и сохранения спортивного уровня. Постоянная игра против соперников сопоставимого или более высокого класса лучше, чем многолетнее существование в режиме товарищеских матчей и закрытых турниров.
Существует и еще один аспект — развитие футбольной инфраструктуры и рынка. Азиатский регион активно растет с точки зрения интереса к футболу: увеличиваются инвестиции, разрабатываются крупные коммерческие проекты, формируется аудитория болельщиков, готовая потреблять контент и продукцию клубов. Для России это может стать шансом встроиться в новую экосистему и найти партнеров, готовых сотрудничать вне жестких политических рамок, характерных для Европы.
Вместе с тем часть экспертов опасается, что окончательный разрыв с европейским направлением может осложнить возможное возвращение в УЕФА в будущем, если политический климат изменится. Встают вопросы: насколько реалистично будет потом вновь сменить конфедерацию, не окажется ли Россия в своеобразной «юридической ловушке», как воспримут этот шаг болельщики, привыкшие к европейским соперникам и традиционным турнирам. Смирнов же акцентирует, что в сложившейся ситуации речь идёт скорее о необходимости выбора между застойной изоляцией и активным, пусть и непривычным, развитием в новом направлении.
Таким образом, позиция Антона Смирнова сводится к тому, что сегодня в Европе лишь единичные страны, такие как Венгрия, Словакия и Сербия, готовы воспринимать аргументы России и сохранять относительно нейтральное или осторожно благожелательное отношение. Общий же настрой европейской футбольной среды остаётся резко негативным. На этом фоне переход в Азиатскую конфедерацию, по его оценке, выглядит не авантюрой, а прагматичным ответом на политическую изоляцию, в которой оказался российский футбол.