Новое большое интервью Этери Тутберидзе вышло редким, но показательным: тренер подробно рассказала о том, как теперь строятся сборы, почему изменилось поколение фигуристок, как она воспринимает понятие «исключительность», высказалась о возвращении Александры Трусовой и уходе Арсения Федотова, а также оценила работу постановщика Бенуа Ришо и объяснила свое отношение к публичности.
Про летние сборы и условия подготовки
Тутберидзе напомнила, что раньше ее группа практически жила на базе в Новогорске: сборы могли длиться по 44 дня подряд. Это было продиктовано обстоятельствами — тогда команда работала на катке «Хрустальный», где не хватало ни льда, ни залов. Чтобы выстроить полноценный тренировочный процесс, приходилось выезжать на базу, где были хотя бы минимально подходящие условия.
Сейчас ситуация принципиально иная. По словам тренера, их собственная база оснащена значительно лучше: два полноценных льда, хорошие залы, восстановительный центр, налаженное трехразовое питание. В таких условиях логичнее проводить сборы «дома», чем выезжать в Новогорск и подстраиваться под жесткий регламент олимпийской базы. Здесь можно гибко двигать расписание, подстраивать нагрузку под состояние спортсменов, приглашать людей на постановки в удобные дни. На сборах в Новогорске же каждую мелочь приходится заранее согласовывать, иногда — за неделю.
Отдельная тема — финансирование. Министерство спорта, по словам Тутберидзе, может оплатить сборы только для основной части национальной команды, а это примерно пять человек. Все остальные спортсмены вынуждены ехать за свой счет — а такие сборы обходятся в огромные суммы. Раньше фигуристы и их семьи выкручивались: снимали квартиры неподалеку, приезжали только на тренировки и уезжали, чтобы не зависать на базе целыми днями — этого, кстати, требовали и правила Новогорска. В нынешних реалиях, считает тренер, необходимости в таком формате уже нет, когда в их распоряжении есть своя инфраструктура.
Ночные «тусовки» на базе и ответственность спортсменов
При этом сама атмосфера на олимпийской базе далеко не всегда способствует высокому качеству тренировок. Тутберидзе рассказала, что размещение на сборе может означать, к примеру, что группе выделяют целый второй и третий этаж корпуса — и там до поздней ночи хлопают двери, кто-то ходит по комнатам, общается, не спит. К утру спортсмены выходят на лед уставшими и «разбитыми».
Такая ночная жизнь, по ее словам, не ограничивается номерами: фигуристы могут ходить в легкоатлетический манеж, собираться компаниями, проводить время в общих зонах. С одной стороны, тренер признает, что социализация важна, особенно для молодых людей, которые много времени проводят в жестком графике тренировок и часто живут практически по расписанию. Но с другой — спорт высоких достижений требует и понимания личной ответственности: каждое недосыпание отражается на качестве катания, концентрации и, в конечном итоге, на здоровье.
Особенно опасным она считает сочетание ночных посиделок и высоких нагрузок: организм не успевает восстанавливаться, растет риск травм, падает работоспособность на тренировках. В итоге то, что для спортсменов «прикольно» как смена обстановки и общение, для тренеров оборачивается дополнительными проблемами — и в плане тренировочного процесса, и в плане ответственности за здоровье подопечных.
Внутренние старты и судейство
Говоря о внутреннем судействе и контрольных прокатах, Тутберидзе подчеркнула, что плотное общение с арбитрами начинается именно там, а не во время собственно сборов. Бывает, что тренеров и спортсменов на несколько дней размещают в Новогорске, а судей приглашают на тренировки, чтобы они могли оценить программы, элементы, состояние спортсменов.
Такие контрольные старты важны, потому что в условиях отсутствия международных турниров именно внутренние соревнования и прокаты становятся ориентиром по уровню катания и готовности. При этом тренер отмечает, что на самих сборах никакой «судейской активности» не происходит — все оценки даются позже, уже в рамках специально организованных просмотров. Для спортсменов же это все равно новая обстановка, смена режима и окружения, что психологически может быть и полезно, и травматично одновременно.
Отдельно Тутберидзе коснулась темы оценок внутри страны. Она внимательно следит за тем, как формируется система судейства, и не скрывает, что у тренеров есть вопросы к тому, насколько единообразно и объективно трактуются критерии. Но при этом подчеркивает: ее задача — не публично разносить судей, а готовить спортсменов так, чтобы их выступления не вызывали сомнений с точки зрения техники и компонента.
«Поколение сильно изменилось»: о современных девочках и их родителях
Отвечая на вопрос, проще ли работать с очень юными фигуристками, которые безоговорочно слушают тренера и «заглядывают в рот», Тутберидзе призналась: сейчас таких почти нет. По ее словам, новое поколение заметно отличается от того, с кем она работала 10-15 лет назад.
Она не обвиняет в этом самих детей — скорее, отмечает, что многое идет от родителей. Нынешних мам и пап она описывает как людей 90‑х годов, которые сами выросли в нестабильное время и часто не могут найти общий язык со своими детьми. Отсюда — большая самостоятельность, своеволие, стремление спорить, доказывать свою правоту, а не просто брать и делать.
Такой характер с одной стороны может стать ресурсом — сильная личность в спорте всегда плюс. Но с другой — усложняет тренерскую работу. Там, где раньше спортсмен молча принимал задачу и шел выполнять, теперь приходится тратить силы на объяснения, убеждение, поиск компромиссов. При этом в фигурном катании по‑прежнему нет результата без жесткой дисциплины и готовности привыкать к высокому уровню требований.
Об «исключительности» и неверных интерпретациях
Много шума в прошлом вызвали слова Тутберидзе о том, что сейчас в ее группе нет девочек с экстраординарными способностями. В новом интервью она вернулась к этой теме и подробно объяснила, что имела в виду. По ее словам, речь шла исключительно о спортсменках «Тим Тутберидзе», и она вообще не считает корректным оценивать чужих фигуристок, которые у нее не тренируются. Этим, говорит она, должны заниматься их наставники и федерации, но не она.
Тренер подчеркнула, что под «исключительными» имеет в виду именно редкие, уникальные качества — то, что идет «свыше»: невероятную координацию, феноменальную прыжковую природу, необычайную скорость вращения или необыкновенную гибкость. В этом смысле, по ее мнению, одно поколение фигуристок уже прошло, и его представительницы действительно обладали тем, что можно назвать экстраординарными данными.
Она приводит конкретные примеры. У Евгении Медведевой, по оценке Тутберидзе, не было какого-то «чудо-прыжка» или фантастической растяжки. Зато у Жени был другой, не менее важный дар — колоссальная работоспособность. Медведева несколько сезонов подряд выигрывала практически все старты, не потому что обладала уникальной природной одаренностью, а благодаря умению слушать, слышать и реализовывать то, что требует тренер, ежедневно вкладываясь в работу.
Другой пример — Юлия Липницкая. Тутберидзе отмечает ее как исключение именно в плане вращений: с такой скоростью, при которой зритель буквально не успевает понять, где у фигуристки перед, а где зад, после Юлии, по словам тренера, никто так больше не крутился. При этом речь не о красоте поз, а именно о технической стороне — о скорости и контроле вращения.
Совершенно особое место тренер отводит Александре Трусовой: ее набор сложнейших прыжков сам по себе, по словам Тутберидзе, является «исключением из правил». Наличие нескольких разных четверных прыжков в арсенале у юной фигуристки — тот самый пример экстраординарных способностей в прыжковой технике, который невозможно не признать.
«Талант работать» и умение слышать критику: пример Медведевой
Комментируя карьеру Медведевой, Тутберидзе особенно выделяет не столько медали, сколько модель отношения к своей работе. По ее словам, Евгения очень четко осознавала свои слабые стороны и не пыталась их отрицать или закрываться от критики. Напротив, она принимала замечания, не воспринимала их как атаки или недоверие, а использовала как руководство к действию.
Для тренера это ключевое качество: спортсмен, который знает свои слабые места и не спорит с ними, способен двигаться вперед куда быстрее. В современных условиях нередко можно услышать от фигуристов жалобы в духе: «Вы меня не поддерживаете, вы меня много критикуете, мне нужна эмоциональная поддержка». Для Тутберидзе поддержка не отменяет строгих требований: задача тренера — не только «обнимать и вдохновлять», но и указывать на ошибки.
Медведева, по ее словам, умела держать этот баланс и не путала человеческое отношение с профессиональными задачами. Именно поэтому она и смогла так долго доминировать, не обладая «волшебным» прыжком или уникальной координацией: она день за днем добавляла себе качество за счет труда.
Новое поколение без «сверхспособностей» — при этом шансы есть у всех
Говоря о сегодняшних фигуристках, Тутберидзе повторяет: в ее группе сейчас нет девочек, чьи природные данные она могла бы назвать по-настоящему исключительными. Но это, по ее мнению, вовсе не приговор. Отсутствие «космической» одаренности не означает, что спортсменка не сможет влюбить в себя зрителей и выигрывать крупнейшие турниры.
Тренер уверена: если фигуристка готова честно работать, слушать и слышать, принимать свои слабые места и ежедневно пытаться их исправить, у нее есть все шансы выйти на топовый уровень. Она убеждена, что и без феноменальных физических данных можно три-четыре сезона подряд быть лучшей — пример Медведевой это доказал. Здесь на первый план выходят характер, дисциплина, психика и способность выдерживать марафонную дистанцию, а не только «подарок природы».
Возвращение Александры Трусовой
Отдельный блок интервью был посвящен возвращению Александры Трусовой. Для Тутберидзе это не просто факт, а серьезный профессиональный вызов. Саша уже успела стать символом эпохи ультра-си, когда юные фигуристки привозили на соревнования сразу несколько четверных прыжков, поднимая планку сложности на недосягаемый до того уровень.
Возвращение Трусовой в систему работы с прежним тренерским штабом — это шанс переосмыслить и ее карьеру, и подход к подготовке. Сейчас фигурное катание в России развивается в специфических условиях, международных стартов нет, а мотивацию и цели приходится формулировать иначе. В этом контексте Трусова для Тутберидзе — пример спортсменки, которая способна снова стать локомотивом, потащив за собой целое поколение более молодых девочек.
Тренеру важно не только вернуть прежний технический уровень, но и найти баланс между сложностью и стабильностью, между образом «русской ракеты» и более зрелым, продуманным катанием. И здесь как раз вступает в игру опыт предыдущих лет и понимание того, какую цену спортсмен платит за многократные попытки ультра-элементов.
Уход Арсения Федотова
Тема ухода Арсения Федотова тоже прозвучала в разговоре. Для любого тренера расставание с учеником — сложный момент, тем более если этот спортсмен проходил через систему с юных лет. Тутберидзе, как и прежде, старается говорить о таких ситуациях без лишней драматизации: люди имеют право выбирать, менять тренеров, искать новые подходы.
В то же время она подчеркивает, что каждый переход — это всегда риск, как для спортсмена, так и для тренерской команды. Меняется методика работы, структура тренировок, отношения в группе. Кто-то расцветает в новой системе, а кто-то, напротив, теряет опору. Тренер предпочитает относиться к таким историям профессионально: сделать максимум, пока спортсмен с тобой, и принять его решение, когда он выбирает другой путь.
О Бенуа Ришо и роли хореографа
В интервью прозвучала и оценка работы Бенуа Ришо, с которым Тутберидзе сотрудничала по постановкам программ. Она подчеркнула, что в современном фигурном катании роль хореографа и постановщика выросла колоссально. Программа давно стала не только набором элементов, но и способом рассказать историю, передать образ, запомниться зрителям и судьям.
Ришо, по ее словам, принадлежит к тем специалистам, кто способен предложить нестандартный взгляд, выйти за рамки привычного, сделать программу цельным произведением. Важно, что при этом хореограф должен не просто придумать красивую картинку, но и учитывать реальные возможности спортсмена: его физическую форму, технику, манеру катания, психологические особенности.
Тутберидзе ценит в партнерах умение слушать тренера и спортсмена, подстраиваться под них, а не навязывать «свой театр». Она убеждена, что сильная программа возникает из диалога: тренер понимает, какой набор элементов нужен для результата, фигурист чувствует, что ему органично, а хореограф соединяет это в художественное целое.
О своей публичности и образе в медиа
Говоря о собственном публичном образе, Тутберидзе отметила, что не стремится к постоянному присутствию в медиа и не любит давать частые интервью. Для нее приоритет — ежедневная работа на льду, а не обсуждение этой работы в информационном поле.
В то же время тренер понимает, что ее слова внимательно разбирают, а любые формулировки могут быть интерпретированы по‑своему. Она призналась, что иногда перечитывает свои высказывания и даже советуется с близкими: «Как ты это слышишь? Как это звучит со стороны?» Ее раздражает, когда начинают «читать между строк» то, чего она не говорила, приписывать ей оценки спортсменов, с которыми она никогда не работала.
Тутберидзе старается говорить максимально прямо: если она говорит о конкретной группе, то имеет в виду только этих фигуристок. Если она говорит об отсутствии «исключительных способностей», то не обесценивает труд спортсменов, а констатирует факт, что сейчас ставка в большей степени делается на системную, ежедневную работу, а не на уникальный «дар».
Что бы она сказала себе в начале тренерского пути
Отвечая на вопрос, что бы она сказала самой себе, только начинающей свой путь в тренерстве, Тутберидзе вынесла на первый план терпение. За годы работы она убедилась: ни один успех не приходит мгновенно, а любой громкий результат — итог многолетней, часто незаметной со стороны, рутинной работы.
Она, вероятно, посоветовала бы себе быть жесткой, но при этом не терять эмпатию, уметь слышать не только спортсмена, но и родителя, и коллег. Понимать, что рядом с тобой — дети и подростки, для которых спорт — не только профессия, но и вся жизнь, и любая ошибка тренера может стоить им мечты.
Еще один важный вывод — не бояться меняться. Методы подготовки, структура сборов, распределение нагрузок, подход к постановкам программ — все это должно развиваться вместе с изменением правил, требований судей, технологий и самого поколения спортсменов. Оставаться при этом верной своим принципам дисциплины и максимализма — задача, которую она, судя по интервью, продолжает решать каждый день.
***
В новом интервью Тутберидзе предельно ясно обозначила свою позицию: уникальные данные — редкий подарок, но не единственный путь к победам. Сегодня, когда эпоха «сверхлюдей» вроде Трусовой и Липницкой уже стала частью истории, на первый план выходит другое — способность работать, быть честным с собой, принимать критику и не искать оправданий. Именно на этом фундаменте она строит новую команду и видит перспективу российского фигурного катания в ближайшие годы.