Мама российского фигуриста Петра Гуменника Елена высказалась о внезапно возникших трудностях с его короткой программой на Олимпийских играх 2026 года в Милане. По её словам, проблемы связаны с авторскими правами на музыкальное сопровождение, и особенно болезненно то, что разрешение, по информации семьи, было отозвано именно в отношении российского спортсмена.
Ранее стало известно, что команда 23‑летнего фигуриста столкнулась с вопросами по использованию композиции «Парфюмер» всего за несколько дней до старта мужского турнира в короткой программе. До соревнований остаётся три дня, и подобный форс-мажор серьёзно осложняет подготовку. Музыка для программы, хореография, расстановка акцентов — всё это выстраивается месяцами, а иногда и годами, и любое вмешательство на финишной прямой ставит под удар целостность выступления.
Елена рассказала, что информация о проблемах с авторскими правами стала для них неожиданностью. Музыка была согласована заранее, и в штабе фигуриста были уверены, что все юридические вопросы урегулированы. Однако внезапно пришло известие, что разрешение отзывается, и именно в части, касающейся выступления её сына.
«Известно, что правообладатели отозвали разрешение именно для русского атлета», — подчеркнула она в своём комментарии. Для семьи и команды это выглядит как выборочное решение, которое, по их восприятию, затронуло только Петра, хотя композиция могла бы использоваться и другими участниками.
На фоне этой ситуации появилась информация, что Гуменнику, возможно, придётся в срочном порядке поменять короткую программу на уже обкатанный вариант. В качестве запасного варианта рассматривается прошлогодняя короткая программа под саундтрек из фильма «Дюна». Этот номер хорошо знаком как самому спортсмену, так и судьям: программа была откатана на ряде турниров, и её технический и компонентный потенциал уже понятен.
С одной стороны, возвращение к старой программе может стать антикризисным решением: Петру не придётся учить новую хореографию или перестраивать элементы буквально за несколько тренировок. С другой — весь олимпийский цикл команда работала на новую концепцию, новый образ и музыкальное решение. Олимпиада — турнир, где важна не только техническая сложность, но и художественная целостность, новизна программы, её эмоциональное воздействие на зрителей и судей.
Подобные проблемы с авторскими правами в фигурном катании случаются не впервые. Музыкальные треки для программ проходят сложный путь согласований: необходимо получить официальное разрешение на публичное использование композиции, часто для трансляций, записи и переработки. В случае крупных турниров требования особенно жёсткие, ведь соревнования смотрят миллионы людей по всему миру, и любые нарушения могут обернуться юридическими претензиями к организаторам.
Как правило, команды стараются решать все вопросы задолго до старта сезона именно для того, чтобы избежать экстренных изменений. Когда же изменения навязываются непосредственно перед главным стартом четырёхлетия, это затрагивает не только организационные, но и психологические аспекты. Спортсмену приходится адаптироваться к новой реальности, сохраняя концентрацию на главной цели — успешном выступлении.
Для фигуриста короткая программа — фундамент соревнований. Ошибка или неуверенность на этом этапе моментально отражаются на позициях в турнирной таблице и создают дополнительное давление перед произвольным прокатом. Поэтому выбор музыки и концепции здесь особенно значим: комфорт, внутреннее ощущение образа и выстроенный до автоматизма прокат помогают справляться с нервами.
В случае с Гуменником ситуация осложняется тем, что новая программа под «Парфюмера» задумывалась как важная часть олимпийского сезона, как точка творческого и спортивного развития. Музыка, пластика, мизансцены, работа с образом — всё это подбиралось под текущую форму и состояние спортсмена. Переключение на прошлогодний вариант — это не просто другая мелодия, а возвращение в иной эмоциональный и соревновательный контекст.
Психологически подобный разворот может восприниматься как шаг назад. Спортсмену важно не только быть готовым физически, но и чувствовать, что он выходит на лёд с тем, что является вершиной его подготовительной работы. Вынужденный отказ от новой программы может вызывать внутренний протест или ощущение незавершённости, и задача тренеров — помочь переработать эту ситуацию так, чтобы она не вылилась в растерянность на льду.
Отдельно стоит вопрос равных условий для всех участников. В фигурном катании и без того хватает дискуссий о судействе, политическом фоне и субъективном восприятии художественных программ. Когда к этому добавляются истории с избирательным отзывом разрешений на использование музыки, спорт неминуемо оказывается в поле обсуждений, выходящих далеко за рамки чисто спортивных критериев.
Для российской школы фигурного катания Олимпийские игры в Милане и без того несут повышенную нагрузку ожиданий. Каждый спортсмен, попадающий в заявку, оказывается под пристальным вниманием и прессы, и болельщиков. Любая нестандартная ситуация, как в случае с программой Гуменника, моментально становится предметом обсуждения и добавляет давления не только на спортсмена, но и на его окружение.
Команда Петра сейчас, вероятно, вынуждена работать в формате антикризисного штаба: просчитать техническую сторону возможной замены программы, адаптировать тренировочный план, оперативно перестроить акценты в подготовке. При этом важно сохранить у фигуриста ощущение контроля над ситуацией, чтобы старт на Олимпиаде не превратился в борьбу не только с соперниками, но и с собственной растерянностью.
С художественной точки зрения возможное возвращение программы под «Дюну» тоже не выглядит безнадёжным вариантом. Саундтрек к этому фильму уже зарекомендовал себя как мощная, драматичная основа для фигурного катания: он даёт пространство для крупного жеста, масштабного образа и позволяет выстроить прокат с нарастающим напряжением. Если программа была качественно отработана в прошлом сезоне, есть шанс, что спортсмен сможет быстро восстановить в памяти ощущения и структуру проката.
Однако зрители и специалисты обычно ожидают на Олимпиаде именно новизны. Олимпийский сезон — время премьер, сильнейшие спортсмены мира стремятся показать свои лучшие, самые свежие программы именно там. Поэтому обсуждение вокруг Гуменника неизбежно будет включать сравнения: что могло бы быть с новой программой и что в итоге получится с возвращением старой.
Для самого Петра это испытание может стать проверкой устойчивости и зрелости. Если он сумеет превратить вынужденную замену программы в дополнительный стимул, это укрепит его позиции как спортсмена, умеющего выдерживать нестандартные обстоятельства. История фигурного катания знает примеры, когда именно в условиях давления и форс-мажора спортсмены показывали свои самые сильные прокаты.
Ситуация с авторскими правами вокруг программы Гуменника затрагивает сразу несколько пластов — юридический, спортивный, эмоциональный. На поверхности — чисто технический вопрос: можно или нельзя использовать ту или иную музыку. Но за этим стоит огромный объём подготовительной работы, ожиданий болельщиков, амбиций команды и личных усилий спортсмена, вложенных в конкретный образ и композицию.
Какой бы вариант в итоге ни выбрала команда фигуриста — бороться до конца за сохранение «Парфюмера» или окончательно утвердить возвращение к «Дюне», — главным станет то, в каком состоянии Пётр выйдет на лёд. Музыка может меняться, но именно уверенность, собранность и внутренняя готовность к борьбе определяют, запомнится ли его олимпийское выступление как спортивное разочарование или как пример преодоления обстоятельств.